КУРДСКИЙ УЧЕНЫЙ – КУРДОВЕД О ПРОБЛЕМЕ «КУРД» ИЛИ «ЕЗИД»

Нодар Мосаки (Москва).

Идентичность «курдов-езидов» Грузии

Термины «курды-езиды», «курды», «езиды» в отношении жителей Грузии и выходцев оттуда можно употреблять условно, поскольку на сегодняшний день не имеется термина для совокупного обозначения лиц, кто ранее принадлежал к езидам Грузии. Что имеется ввиду?

Значительная часть т.н. «курдов-езидов» не считает себя по национальности (в этническом смысле) курдами, и утверждает, что они являются [по национальности] езидами. По нашим грубым оценкам, их доля, как минимум, превышает половину (в Армении доля «этнических езидов» существенно выше) т.н. «курдов-езидов». При этом причисление их к курдам вызывает у них агрессивный протест и заявления, что курды[-мусульмане] всегда враждовали с езидами, притесняли и уничтожали их. Подобное поведение и заявления лиц, причисляющих себя к «езидской национальности» неудивительно, поскольку утверждение «езидской» этнонационациональной идентичности возможно лишь через отрицание курдскости. Не случайно, подавляющее большинство тех людей, которые по состоянию на начало 80-х годов ХХ в. являлись езидами по вероисповеданию или их потомков (речь идёт о жителях Грузии, хотя сюда можно отнести и жителей Армении), называет свой язык не курдским (kurdî) или курманджи (kurmancî), а «эздики» (êzdîkî), хотя востоковедение и филология не знают такого языка, а себя почти всегда – «эзди» (êzdî). В этом смысле причислять к курдам (как к национальности) тех людей, которые не считают себя курдами и, более того, агрессивно протестуют против этого, даже, если в строго научно-историческом смысле они являются курдами, мы считаем необоснованным. Очевидно, что каждый человек сам выбирает себе национальную идентичность и грузин или удмурт может стать русским, а армянин – грузином и т.д. Точно так же курды становились турками (мы имеем в виду здесь добровольную смену идентичности), арабами, персами и т.д. Проблема здесь возникает в том, что курды считают возможным смену курдской идентичности на турецкую, арабскую или грузинскую (происходила и курдизация некурдов), но невозможным на «езидскую». Для курдов непонятно и неприемлемо формирование другой (в случае с «езидами» в первую очередь антикурдской) этнонациональной идентичности, родным языком которых является курманджи (т.н. “êzdîkî”). Однако такова реальность: эти люди не считают себя курдами и даже враждебны им. Поэтому с конструктивистской точки зрения трудно отказать им в праве считать себя по национальности езидами. Курдами называет себя, как правило, интеллигенция и часть людей, относящихся к касте мирян. Духовенство в основном (хотя имеются и исключения, и это опять, как правило, интеллигенция) считает, что езиды не являются курдами. Таким образом, термин «курды» ко всем тем людям, которые по состоянию на начало 80-х годов ХХ в. являлись езидами или их потомков, неприменим. Для многомиллионного курдского народа (включая тех езидов, которые причисляют себя к курдам) «потеря» нескольких десятков тысяч людей, являющихся потомками людей, родным языком которых был курманджи, а конфессией – езидизм, не представляет особых проблем (так, в настоящее время в Турции происходит ассимиляция около 2–3 млн курдов, по большей части высокообразованных и достаточно зажиточных). По-видимому, больший урон наносит многолетняя дискуссия о том, являются ли езиды курдами, выставляющая курдов посмешищем среди других народов. Наверное, участникам подобных дискуссий следует признать право людей самим выбирать себе этническую идентичность, в т.ч. и «странную», и право называть себя по национальности хоть хоббитами или эльфами. При этом возможно также ситуация, когда близкие родственники будут идентифицировать в этническом отношении себя по-разному. Кроме того, подобная дискуссия бесплодна. Во-первых, ссылка на зарубежных авторов (пусть и курдоведов) в деле выяснения идентичности курдов (и «езидов») между собой сама по себе унизительна. Во-вторых, «убеждённые езиды» практически не предпринимают никаких действий в деле укрепления езидской веры, предотвращении ассимиляции (пока преимущественно культурно-лингвистической и конфессиональной, которая в ближайшие десятилетия превратится и этническую; особенно в России). Основной «деятельностью» таких езидов является «предотвращение курдизации» посредством споров с курдами (включая курдов-езидов). Их способностей, как правило, хватает лишь на споры с курдами, а в спорах с проповедниками-иеговистами, баптистами и др., они терпят поражение, а езиды массово принимают другие религии.

Так же неприменим ко всем людям, являющимся потомками езидов, и декларирующих, что они не являются курдами, термин «езид». В религиозном смысле езидами являются последователи езидизма. Езид, принявший другую религию, перестаёт быть им. Между тем, значительное количество бывших езидов стало исповедовать другие религии. По нашим оценкам, доля бывших езидов, сменивших веру, вместе с их потомками, а также детьми от браков езидов с не езидами, составляет не менее трети. По-видимому, езидам (конечно же, имеются ввиду те, кто не перешёл в другие конфессии), необходимо вести какой-то внутренний учёт, и перестать считать езидами (по вере) тех людей, которые восприняли другие религии, соответственно, не считать езидами их потомков.

После перехода бывших езидов в другие конфессии стал наблюдаться такой феномен – трансформация религиозной самоидентичности в национальную при приобретении новой конфессиональной идентичности. Часть бывших езидов считает себя по национальности езидами, а по вероисповеданию, например, – православными[1]. Бывших езидов, сменивших религию, а также детей от езидов и не езидов продолжают называть езидами, хотя по канонам езидизма они не могут являться ими[2]. Однако этим людям безразличны каноны езидизма. Как и в случае с пониманием этнонациональной идентичности, этим людям безразлично мнение езидского духовенства. У них «свой езидизм». Интересно, если езид примет ислам, сможет ли он продолжать называть себя езидом, и, в частности, идентифицировать себя «езидом по национальности» и мусульманином по вере? Пока такие случаи неизвестны. Однако поскольку ставших христианами продолжают называть «езидами», то аналогично потенциально должно быть возможны «езиды-мусульмане».

Хотя трансформация идентичности езидов является на первый взгляд жёсткой (поскольку «езиды» настроены антикурдски), однако не исключает дальнейших изменений этносамоидентификации. Так, нам известны различные случаи таких «трансформаций». Например, т.н. «этнический езид» крестился, спустя какое-то время стал «курдом», а также вернулся к езидизму, отказавшись от христианства. Однако большей частью езиды всё-таки становятся христианами безвозвратно.

Таким образом, среди бывших [курдов-]езидов Грузии наблюдается целый спектр различных этно-конфессиональных идентичностей, ранее неизвестных и невозможных.

[2] Так, мы неоднократно слышали от людей, в т.ч. претендующих на познания в области курдоведения и езидизма, что их дети, рождённые в браке с русскими, являются езидами, а законы езидизма, которым противоречит подобное мнение, им безразличны.